deklogopik

tavim


Программа Тавим


Previous Entry Share Next Entry
Евреи и азбука судьбы
18_06_2011
elena_orlova wrote in tavim
Про "книгу в книге" и обретение азбучных истин рассказывает наш эксклюзивный гид по Израилю Тони Барлам:

В принципе, сказка про Буратино – это переложение истории еврейского народа. (Тут можно в скобках даже пошутить про то, что Буратино – это потерянное полено Израиля).
Мессидж прост: без программной книги всяк останется чуркой – это азбучная истина. Однако чтобы познать эту истину, надо либо поверить Отцу и пойти учиться, либо, соблазнясь языческими позорищами, гульбищами и ристалищами, отправиться набивать свои собственные шишки.
У евреев принято считать, что в Торе, полученной Моисеем прямо в голову, заключалась вся история последующих испытаний народа.

Беда в том, что вербализация невербализуемого – это всегда проблема, а духовный лидер был, как назло, косноязычен (скрижали же были символом Завета, а вовсе не носителем информации). Тут надобно заметить, что Моисею повезло с семьей – и с родной, и с приемной. Приемная дала ему инструменты, родная же оказала всяческую поддержку. Так кузен Аарон стал рупором Моисея, а сестра Мириам взяла на себя культмассовую работу. Кстати, именно с Аарона началась первая творческая династия в истории еврейского народа. Что же касается сверчков-пророков, то они, как правило, действовали в одиночку, а потомством обзавестись либо не хотели, либо не успевали по понятным причинам.
В позднейшие времена книг у евреев стало гораздо больше, даже слишком много – за это их еще пророк Мухаммад критиковал – и, разумеется, знания и умения их излагать передавались из уст в уста – от отца к сыну. Впрочем, более двух ярких авторов в династической цепочке – это большая редкость. И хотя в хасидских дворах адмором (главой школы) становятся обычно старшие сыновья, это не означает, что талант они наследуют вместе с должностью.

Поскольку евреи – народ библиоцентричный, Книга для них является своего рода символом стабильности, корнем, якорем. Поэтому столь многие обращаются к священным текстам (а некоторые начинают писать свои собственные) в моменты жизненного кризиса, душевного надлома, тяжелой болезни. Так, между прочим, иудейский царь Иосия в 7 веке до нашей эры «вылечил» оторвавшийся от традиции народ, в частности, тем, что заставил обратиться к первоисточникам – по его указу была написана пятая книга закона Моисеева, (своего рода квинтессенция первых четырех), а потом – чудесным образом «найдена» и сурово предъявлена расшалившимся иудеям. Вообще, именно в процессе создания, редактирования и комментирования Торы были придуманы и разработаны едва ли не все литературные приемы, которыми мы пользуемся по сей день – не исключая даже те, что мы называем постмодернистскими – весь еврейский дискурс построен на обязательном доскональном знании Первоисточника.
Похожим образом началась и Каббала – средневековый гений Моше де Лион, дабы придать веса своему творению – книге Зоар, заявил, что она продиктована ему виднейшим мудрецом второго века Раби Шимоном бар Йохаем (РАШБИ). Интересно, что все поверили. А все потому, что традиция.
Истины ради надо сказать, что иногда обнаруживаются и вполне аутентичные древние писания – например, Кумранские свитки – которые помогают восстановить некие интересные детали, не производя, впрочем, переворота в библеистике – напротив, они только доказывают незыблемость устоев перед волнами времени.

?

Log in